всего лишь арендовал небольшой флигель во дворе и… и это всё!
Родился Джон Джордж Хейг 24 июля 1909 г. Он был единственным в семье ребёнком и притом очень поздним: мать родила его в 40 лет. Вплоть до 1933 г. семья проживала в г. Аутвуд, где была активным членом тамошней колонии «плимутских братьев» — весьма мрачной религиозной секты нехристианского толка. В 1930 г. Хейг имел первое столкновение с законом — работая в рекламном агентстве, взял у компании-заказчика часть оплаты наличными, тем самым обманув как рекламную компанию, так и государство. Рекламную компанию — тем, что фактически занизил стоимость договора, а государство — тем, что сокрыл от налогообложения часть платы по договору. Дело вышло шумным и крайне неприятным. Хейг, кстати, считался очень одарённым работником, получавшим едва ли не самые большие гонорары в компании. Ему ещё не исполнился 21 год, а он уже имел красный спортивный «альфа-ромео», стоивший по тем временам целое состояние. Хозяева рекламной компании доказывали налоговым полицейским, что они не подталкивали Хейга к такого рода мошенническим проделкам, и грозили ему судебным преследованием. После полугодовой волокиты дело, правда, замяли; Хейг потратил уйму денег на юридические консультации, остался без автомашины и работы. И хотя в тот момент он в тюрьму не попал, полицейское досье на него завели.
Голубоглазому улыбчивому молодому человеку урок не пошёл впрок. В июне 1934 г. его фамилия появилась при расследовании одного довольно банального мошенничества. Суть его состояла в следующем: Хейг устроился работать в компанию, занимавшуюся оптовыми поставками бытовой химии. Компании был нужен грузовой автомобиль, покупку которого и поручили Хейгу, обязав его не выходить за пределы обусловленного денежного лимита. Джон вступил в сговор с владельцем автомагазина, занимавшегося торговлей подержанными автомашинами. Через этот автомагазин была осуществлена продажа арендованного грузовика, документы на который были довольно грубо подделаны. Документы продавца, разумеется, тоже были поддельными. При этом и Хейг, и хозяин автомагазина сделали вид, что подделку не заметили. Хейг фактически продал самому себе (точнее фирме, в которой работал) угнанную машину. Фирма-арендодатель принялась искать грузовик и быстро его нашла. Машину полиция отняла у компании-покупателя и возвратила законному владельцу. Компания-покупатель, где работал Хейг, осталась и без грузовика, и без денег. В течение четырёх месяцев длилось следствие, Хейга изобличили и отправили на 15 месяцев в тюрьму. Примечательно, что провернув мошенничество с грузовиком, он поспешил жениться (брак был зарегистрирован 6 июля 1934 г.), а оставшись без денег и свободы — развестись. Брак Джона Хейга продлился фактически три месяца.
Джон Джордж Хейг
В 1937 г. Джон Хейг имел новое столкновение с законом, на этот раз более серьёзное. Он открыл под торговой маркой крупной оптово-сбытовой компании собственное дело. В снятом помещении он оборудовал склад и контору, занимавшуюся отгрузкой товаров бытовой химии, нанял необходимый для этого персонал, причём люди были уверены, что действительно работают на крупную компанию, и развернул широкую торговлю. Это мошенничество открыли даже быстрее, чем предыдущее, а вот наказание оказалось не в пример более строгим: теперь Хейг сел в тюрьму на четыре года.
Из учётной формы на Джона Джорджа Хейга сержант Ламбоурн узнала, что тот и после этого попадал в поле зрения органов охраны правопорядка. Так, весной 1944 г. автомобиль Хейга попал в катастрофу — упал с мелового утёса в пропасть. Хейг успел выскочить из автомашины и отделался ушибом головы при падении. Нюанс заключался в том, что на дне пропасти рядом с местом падения машины полиция обнаружила труп мужчины. Последний, кстати, так и не был идентифицирован. Возникло подозрение, что автокатастрофа явилась инсценировкой, призванной замаскировать убийство. Джон Хейг довольно долго находился в разработке как перспективный подозреваемый.
Несмотря на то, что Хейг был и остался до конца главным подозреваемым в убийстве неизвестного мужчины, доказать его вину так и не удалось.
Пока сержант Ламбоурн изучала в высшей степени любопытное досье Джона Хейга, её коллеги из Западного Суссекса занимались проверкой бизнеса этого господина в Кроли. Они установили, что Хейг арендовал 2-этажный кирпичный флигель на части принадлежавшего «Харстлеа продактс лимитед» земельного участка, обнёс его высоким дощатым забором и оборудовал отдельным входом. Инспектору Пэту Хеслину показали этот флигель, но полицейский в тот день воздержался от обыска, поскольку не имел на то санкции судьи и не знал, как отнесётся к подобной инициативе сержант Ламбоурн.
Информация из г. Кроли оказалась для последней очень кстати. Теперь сержант в точности знала, что Хейг позволял себе присваивать не принадлежащие ему звания и должности. Трудно было судить, чем вызвана такая жажда мистификаций — корыстью или инфантильностью — но она уничтожала всякое доверие к Хейгу как свидетелю. Ламбоурн попросила Хеслина узнать, не появлялся ли Хейг в г. Кроли 19 февраля вместе с женщиной; если «да», то каковы были её приметы. Сама сержант сосредоточилась на уточнении сведений о Хейге; для этого были разосланы необходимые запросы в места его прежнего проживания. Кроме того, сержант принялась более тщательно опрашивать постояльцев гостиницы «Онслоу карт хоутел». В течение последующих пяти дней к Ламбоурн стекалась самая разнообразная информация, в той или иной мере касавшаяся Хейга. Важно было должным образом эту информацию оценить.
Оказалось, что после первой отсидки Джон Хейг вернулся к родителям в Аутвуд и устроился работать в химчистку. Менее чем через полгода хозяин химчистки погиб в дорожной аварии: оказался неисправен мотоцикл. Не существовало никаких объективных оснований для подозрений в адрес Хейга, но сам по себе факт мог расцениваться как настораживающий.
А жители гостиницы проинформировали сержанта о весьма любопытном отклонении в поведении этого человека: Хейг старался не снимать перчаток. Он был одержим боязнью грязи, постоянно мыл руки и чистил зубы; даже в тёплую летнюю погоду носил тонкие кожаные перчатки. Мать родила его в 40 лет после 11-летнего бесплодного брака. Вряд ли можно было считать такого ребёнка образцовым.
Но даже не эта любопытная информация встревожила сержанта Ламбоурн по-настоящему. В конце концов, мало ли вокруг истериков, которые ни при каких условиях не пойдут дальше мелкой бытовой тирании и уж точно не совершат уголовного преступления! Сержант заподозрила неладное, когда на её запросы в самые разные государственные органы пришли ответы, написанные точно под копирку, из которых можно было заключить, что никто в Великобритании не знает изобретателя Джона Хейга и возглавляемое им инновационное бюро. Не существовало никаких патентов, выданных этому «специалисту в области материаловедения», не поступало даже заявок на патентный поиск в его интересах! Возглавляемая им организация ничего не исследовала, ничего не внедряла, не занималась «конверсионными проработками», о которых он, по уверению соседей в гостинице, говорил подолгу и увлечённо. Да что там конверсия! — саму эту организацию так и не удалось разыскать.
Но в таком
